Обо мне

Меня зовут Светлана Хвостова, по основному образованию я психолог. По дополнительному — кинезиолог. Слово «психолог» знакомо всем. А вот «кинезиолог» обычно вызывает реакцию «Кто-кто? Что это значит?» Меня эта ситуация несколько огорчает, поскольку один из наиболее эффективных методов работы оказывается очень мало распространенным в нашей стране. Он практически не знаком людям, не связанным по роду своей деятельности с психологией. Да и среди психологов о нем знают очень немногие. 

Я решила внести свой вклад в изменение этой ситуации — создать этот сайт и рассказать о кинезиологии тем, кому этот метод может оказать неоценимую помощь  - людям, которые по каким-то причинам не чувствуют себя счастливыми. Кроме того, я профессионально занимаюсь обучением кинезиологии, являясь сертифицированным инструктором нескольких международных учебных корпораций.

Расскажу немного о своем пути.
Психологом я захотела стать в 10 лет. Как сейчас помню: меня очень поразил тот факт, что люди могут видеть совсем не то, что на самом деле нарисовано. Знаете, есть так называемая  иллюзия Мюллера-Лайера? Там нарисованы одинаковые отрезки, обрамленные стрелками — остриями стрелок и их хвостовыми частями. И в зависимости от обрамления эти отрезки кажутся весьма различающимися по длине. В 10 лет это казалось совершенно невозможным: ведь я же ВИЖУ, что они разные!  А они одинаковые... Я мерила их линейкой, рисовала разные их варианты, поворачивала их так и эдак — по линейке одинаковые! А на вид — разные... Так я заинтересовалась психологией, поняв что очевидное не всегда соответствует тому, что есть «на самом деле».
Мое увлечение этой наукой продолжалось года три — пока не ввели у нас в школе новый предмет под названием «Психология». Уж не знаю, предмет ли меня оттолкнул или просто стало скучно по причине отсутствия в то время в Эстонии (где я жила) достаточного количества популярной литературы на эту тему, но постепенно я потеряла интерес к психологии и перестала хотеть быть психологом. И даже напрочь забыла о том, что когда-то хотела.

Вернулась к психологии я через 10 лет, пойдя в психодраматическую группу. Это было захватывающе, интересно, ново, глубоко. Но тогда это не вызвало у меня желания самой быть психологом. Я тогда занималась музыкой и предполагала и дальше ею заниматься.
Однако, вскоре у меня заболели руки. И врач мне сказал, что если я хочу вообще иметь возможность хоть что-либо делать руками, от игры на инструменте мне надо отказаться. Мне казалось в тот момент, что моя жизнь зашла в тупик, было непонятно, как жить дальше, куда двигаться, что делать. Примерно в то же время мы развелись с моим первым мужем. Все как-то единомоментно изменилось, перевернулось и потребовало изменений от меня.
В этот момент я пришла в православный храм. Пришла и почувствовала, что пришла домой — все мне показалось каким-то родным, очень знакомым, хотя до этого мое отношение к церкви было очень скептическим, и религия не играла никакой роли ни в моей жизни, ни в жизни моей семьи .
Это было время какой-то остановки, осмысления. Я читала святоотеческие труды, пела в церковном хоре и хотела стать регентом. Однако мой духовник, проницательный человек, почувствовал лучше меня, что регенство  - это не вполне мое. Прислушавшись к нему,  я решила ещё подумать, прежде чем всерьез начинать учиться регенству.
И вот тут как-то меня вывело на психологию. Как-то через педагогику, через занятия с детьми. Это было быстро и сравнить это можно, наверное, с вправлением вывиха: раз! — и что-то встало на место, стало комфортно, хорошо. Здесь уже не было сомнений. Когда мы обсуждали с духовником возможность этого пути, он сказал фразу, которая глубоко запала в душу: «Ты же прирожденный психолог!» Забегая немного вперед, скажу, что эта фраза не раз возвращала меня к самой себе в трудные моменты (это я сейчас понимаю, что это были моменты роста, а тогда они просто были очень трудными), когда хотелось все бросить и заняться чем-нибудь «попроще».
Дальше были годы обучения в университете (МГППУ, факультет психологического консультирования и психотерапии), второе замужество, рождение сына, работа в детском психологическом центре. Параллельно я обучалась психодраме, системным семейным расстановкам и, наконец, кинезиологии. В итоге, из различных психотерапевтических подходов я выбрала кинезиологию, почувствовав, что это «мое». Хотя, конечно же, обучение психодраме и расстановкам наложило свой отпечаток и дало мне дополнительные возможности.

Сейчас я много работаю с людьми, которые что-то хотят изменить в своей жизни. Кто-то хочет избавиться от бессонницы или постоянной тревоги, кто-то хочет освободиться от страха и приступов паники, кто-то хочет наладить отношения с близкими, кто-то приходит решать проблемы, связанные с детьми и т.д. и т.п. Есть много проблем, в решении которых я могу помочь, не буду здесь повторяться — они будут подробно описаны на страничке «С чем я работаю».

Здесь я ещё хочу добавить, что я очень благодарна всем моим учителям, у которых я многому научилась и всем моим клиентам, которые обращались ко мне. Каждый клиент в чем-то обогащает меня, чему-то меня учит. Когда я работаю с человеком, я вижу его несколько иначе, чем в повседневном общении, я как будто вижу что-то гораздо более глубокое... И это всегда очень красиво. Даже болезнь человека — она в чем-то очень красива, логична, даже, можно сказать, совершенна. Благодаря такой вот работе с людьми, я очень ко многим вещам и явлениям начала относиться по-другому.

Если вернуться к иллюзии со стрелками, то после обучения в университете я знаю, что отрезки воспринимает по-разному именно наш ум, точнее наш мозг, который трактует то, что видит, подключая свой прошлый опыт восприятия. Было в свое время доказано, что эта иллюзия не «работает» с представителями тех народов и племен, которые не окружены в повседневной жизни прямыми линиями и прямыми углами.

Так же и во всем остальном: мы воспринимаем любую ситуацию, подключая свой прошлый опыт, хотим мы того или нет. Мы так устроены природой. И если этот опыт был стрессовым, травмирующим, он может совершенно исказить наше восприятие. И это искажение делает нас несчастными, ведь оно в той или иной степени постоянно воспроизводит прошлое страдание.

И сейчас я занимаюсь тем, что помогаю людям освободиться от стресса из прошлого, который продолжает влиять на восприятие жизни в настоящем, не дает быть в контакте с реальностью, быть в настоящем и, в конечном итоге, быть счастливыми.


Comments are closed.